Прекрасная Феодора (легенда)

Много веков хранит память народная легенду о прекрасной сугдейской царевне Феодоре.

Доброта, ясный ум, непоколебимая воля и мужество Феодоры принесли ей славу. А красота Феодоры могла соперничать только с красотой южной страны, которой она правила.

Многие знатные вельможи хотели взять ее в жены. Одни предлагали ей свои богатства, другие славу, добытую в сражениях, третьи — молодость и красоту. Но всем отказывала царевна Феодора, потому что дала обет безбрачия.

Феодора жила в замке на вершине высокой скалы и видела, как горными дорогами тянулись в Сугдею караваны верблюдов, навьюченных товарами, как к берегу причаливали иноземные суда.

Смотрела Феодора с высоты замка на свою страну, растянувшуюся вдоль побережья до самой Медведь-горы, и тяжкие мысли овладевали ею. На северной границе Сугдеи жили татары, а с востока, из Кафы, угрожали коварные генуэзцы. Да и в самой Сугдее неспокойно. Ссорятся между собой приближенные, беду накликают.

Феодора росла и воспитывалась вместе с двумя мальчиками-близнецами — Ираклием и Константином. Она была не хуже их ни в плавании, ни в скачках на коне, ни в фехтовании, ни в стрельбе из лука. Ираклий, Константин и Феодора были лучшими друзьями. А когда братья выросли и превратились в стройных, красивых юношей, они оба влюбились в Феодору и предложили ей руку и сердце. И каждый в глубине души надеялся, что красавица царевна выберет именно его. Но Феорора отказала им обоим, ссылаясь на данный ею обет.

Однажды Ираклий, оставшись наедине с Феодорой, сказал:

— Забудь свой суровый обет, выходи за меня замуж.

— Нет, Ираклий, я буду для тебя сестрой, а не женой,— ответила девушка.

— О прекрасная Феодора, сжалься надо мной!

— Ираклий я люблю тебя как брата и всегда буду ценить твою дружбу. Но обет я не нарушу никогда.

Ираклий молча ушел, навеки затаив злобу в своем сердце на Феодору и Константина, которого считал своим соперником.

И нехорошие мысли приходили в его голову: "Что ж, Феодора, не хочешь добром — силой тебя возьму. Стану царем сугдейским, а ты будешь моей рабыней".

А Константин был добрым, честным и скромным. Он уважал Феодору и данный ею обет. Он безумно любил Феодору, но не навязывался ей в мужья. Он хорошо понимал девушку, ибо сам превыше всего ценил свободу и независимость.

"Что ж, Феодора,— думал Константин,— пускай будет так, как хочешь ты. Но до конца дней своих я останусь с тобой, буду любить тебя и оберегать от опасностей".

А Ираклий решил осуществить свои коварные замыслы. Для этого он отправился в Кафу и убедил генуэзцев напасть на Сугдею. Зая помощь при взятии города он хотел получить пленницу Феодору.

Вскоре генуэзцы напали на Сугдею. Войско Кафы численно значительно превосходило войско Сугдеи. Но все равно генуезцам не удалось с ходу взять город. Сугдейцы во главе с Константином и Феодорой стойко отбивали натиск врагов на протяжении двух месяцев.

Тогда Ираклий, пользуясь своим сходством с Константином, под покровом ночи проник в осажденную Сугдею. Он знал все ходы и выходы и беспрепятственно подошел к главным городским воротам. Их сторожилдва два воина. Они приняли Ираклия за Константина и не мешали ему. В один миг они оба упали замертво... Ираклий открыл ворота.

Враги ворвались в спящую Сугдею. Началась кровавая битва на улицах, во дворах, в домах. Застигнутые врасплох сугдейцы не смогли должным образом защищаться, и к утру Сугдея была взята. А Феодора и Константин вместе с группой защитников бежали на запад и укрылись в крепости Алустон.

Ираклий, узнав, что Феодоры нет, начас посылать проклятия на головы беглецов и поклялся схватить их живыми или мертвыми.

Через два дня генуэзцы на галеры отправились к Алустону. Началась осада крепости. Войска генуэзцев бессчетное количество раз шли на приступ, но безуспешно. На головы осаждающих сыпались камни, летели стрелы, лилась кипящая смола. Тогда генуэзцы подвезли стенобитные орудия, под ударами которых стали рушиться стены.

Феодора поняла, что Алустон не устоит, и приказала воинам и жителям уйти из крепости и спрятаться на горе Кастель, которая была дважды опоясана крепостными стенами, сложенными из крепкого камня. К плоской вершине горы, где находился замок и другие строения, вела одна-единственная тропинка, заросшая густым лесом. По этой тропинке и повел Ираклий генуэзцев.

Казалось, сама природа позаботилась о том, чтобы сделать куполообразную Кастель-гору неприступной. Редкий смельчак смог бы одолеть ее почти отвесные скалы.

Подойдя к первому поясу укреплений, генуэзцы поняли, что силой им не овладеть крепостью. Тогда они окружили Кастель и стали выжидать, когда голод и жажда заставят беглецов сдаться.

Выжидание не входило в планы Ираклия, и он снова предложил генуэзцам свою помощь.

По известному ему одному подземному ходу Ираклий пробрался на Кастель. И на этот раз обманул воинов, охранявших ворота, выдавши себя за Константина.

И тут Ираклий увидел своего брата, стоявшего у бойницы. Не задумываясь, он нанес ему в спину смертельный удар. Константин повернулся, посмотрел на брата помутневшими глазами, что-то прошептал и упал на землю. Находившиеся недалеко воины бросились к Ираклию, но было уже поздно. Тот успел отодвинуть засов, и враги хлынули в открытые ворота.

На шум битвы из замка выбежала Феодора. Дорогу ей преградил Ираклий

— Что случилось? — спросила она, приняв его за Константина.

— Враги на Кастели!—закричал Ираклий.— Ты моя, Феодора, я спасу тебя!

И тут Феодора узнала Ираклия.

— Будь проклят, предатель! — проговорила она, занесла над его головой меч и отсеченная голова Ираклия упала к ее ногам.

Взошла луна и осветила ночное сражение на Кастель-горе. Сверкали под лунным светом щиты, звенели мечи, тут и там раздавались стоны раненых. В первых рядах воинов сражалась Феодора. Вся израненная, с решительным, пылающим гневом лицом, она была и страшна и прекрасна. Враги пятились от нее, как от грозного привидения...

На той стороне Кастели, где нет растительности, видны темные полосы. Как передает народная молва, это следы крови, стекавшей ручьями по скалам. Следы крови защитников Кастель-горы, которые полегли там вместе с девушкой-воином Феодорой.